Антон Вильгоцкий (elhombresombro) wrote,
Антон Вильгоцкий
elhombresombro

Одним героем стало больше

Сегодня в Петербурге героический полицейский задержал брата человека, подозреваемого в организации теракта в городском метро. При задержании в барсетке у преступника была обнаружена граната.
Но мой пост будет не об этом.

Как я уже рассказывал, мой роман "Петроградский потрошитель" не будет ограничиваться рамками одного только книжного формата. Параллельно с написанием текста книги идёт работа над эскизами некоторых элементов графической версии - в первую очередь, портретов персонажей. Сегодня сделал скетч Германа Бергера - начальника отдела милиции, в котором работает главный герой. Герман - не просто начальник, но также друг и наставник. Прошу любить и жаловать.



Вот одна из сцен с участием Бергера:

[Spoiler (click to open)]Прошлым вечером Григорий, переодевшись в гражданскую одежду, отправился, как они и договаривались с Бергером, в рюмочную «У Трофима», расположенную в одной из улочек, расходившихся, как щупальца спрута, в разные стороны от Невского. Начальник отделения был уже там — в одиночестве он стоял над круглым высоким столиком, положив руки перед собой и задумчиво глядя в никуда, словно пребывал в оцепенелом, сомнамбулическом состоянии. Трость Германа, зацепленная крючковатым набалдашником за край столешницы, висела рядом.
Сардаров прекрасно понимал своего шефа — после того зрелища, с которым им пришлось столкнуться утром в доходном доме Соколовской, повседневные эмоции естественным образом отступали на второй план. Сардаров и сам ощущал себя выбитым из колеи — даже несмотря на разрядку, которую он получил в стычке с бандитами, напавшими на аптекаря Михельсона.
- Герман Генрихович, вот и я, - сказал он, подойдя к старшему товарищу. Бергер повернулся к Сардарову и еще несколько секунд смотрел на него отсутствующим взглядом, прежде чем, наконец, вернулся в реальный мир из измерения своих мыслей.
- Здравствуй, Григорий, - сказал он. - Думаю, после того, что мы сегодня видели, можем теперь перейти на «ты». Да, хотел бы сразу попросить — давай не будем этим вечером говорить о... ну ты понял.
Сардаров кивнул. Он, как и Бергер, вовсе не был расположен продолжать беседу об инфернальных убийцах и мертвых девушках. Да и не то это было место, чтобы сотрудники внутренних органов — пусть даже одетые в штатское — могли бы свободно обсуждать рабочие вопросы. Однако, несмотря на этот уговор, незримое присутствие Зверя продолжало ощущаться, не давая им по-настоящему расслабиться. Хоть ни один из сыщиков и не упоминал напрямую об изверге, первое время их разговоры так или иначе крутились вокруг убийцы и содеянного им .
- Конечно, лучше было бы поужинать в ресторане, - промолвил Бергер, подзывая официанта, - да только повод для того совсем неподходящий.
Рюмочная, содержал которую нэпман по фамилии Трофимов — в собственную честь он и окрестил свое заведение — была местом недорогим, а потому популярным. Люди среднего достатка захаживали сюда, чтобы сэкономить, а горожане, менее обеспеченные — просто потому, что им это было по карману. Лишь самые бедные и самые богатые ни за что не объявились бы здесь. Первым хватало денег разве что на краюху хлеба и бутылку самого скверного пива — а за таким набором не ходят туда, где дразнят ноздри ароматы жареного мяса, вареных раков и рыбных деликатесов. Вторые же считали ниже своего достоинства проводить время в окружении рабочих, рыночных торговцев, солдат, студентов и батраков. За исключением этих двух категорий, заведение Трофимова являло собой прекрасный срез петроградского общества.
Сыщики заказали по кружке пива и по три стопки водки — оптимальный градус, чтобы можно было и снять напряжение и не опьянеть выше рамок приличия. На закуску взяли тарелку соленых крендельков и две небольшие порции вареного картофеля с маринованной селедкой и луком. Официально в городе пока еще действовал запрет на продажу водки, но Трофимов, как и многие другие кабатчики, знал, кому и сколько надо заплатить, чтобы избежать лишних вопросов.
Бергер расплатился за обоих. Сардаров посмотрел по сторонам, разглядывая лица посетителей. Люди, конечно же, еще не знали о зловещей угрозе, что надвигалась из лилово-сизого сумрака петроградской ночи. Они продолжали жить, как жили и всегда, ведя привычные разговоры и предаваясь извечным мечтам о светлом будущем. Вот с удовольствием отправляет в рот кусочек сосиски полный мужчина в пенсне и с щеточкой седых усов под носом. За соседним столом щебечут о моде две молодые девушки, а еще чуть поодаль шумно отмечает поступление в Университет компания бесшабашных первокурсников.
Не все, однако, пребывали в благодушном настроении. На лицах некоторых мужчин и женщин, которые, судя по их одежде, принадлежали к рабочему классу, отчетливо читались тревога и
неуверенность, а у иных даже отчаяние и неприкрытая злоба. В отличие от нэпманов или государственных служащих, этим людям приходилось вести ежедневную борьбу за существование — и она накладывала свой отпечаток.
- Кажется, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, - промолвил Бергер, поймав его взгляд. - Разные люди, разные судьбы... Замечательное, на самом деле, место, сотрудникам нашего ведомства следовало бы почаще бывать в таких. Находясь здесь, лучше понимаешь людей, среди которых живешь. Даже просто глядя на них, занятых вечерней трапезой, можно составить приблизительное представление о том, кто чем живет, и какая у кого может быть мотивация, - Бергер пригубил пиво и оправил в рот сразу несколько крендельков. - Ладно. Не будем сейчас о делах. Давай-ка выпьем, Григорий.
Первые две рюмки они осушили, не чокаясь. Вслух ничего не произносили, но за кого сыщики подняли этот тост, было понятно и без слов.
Сардаров поставил на стол опустевшую стопку, наколол на вилку кусочек рыбы и несколько колец лука. Закусив, Григорий решил поделиться с Бергером теми самыми мыслями о дремлющей где-то в недрах Петрограда таинственной силе, что посещали его на протяжении последних шести месяцев.
Выслушав его, начальник отделения отхлебнул пива и задумчиво пожевал губу.
- Полагаю, вернее всего ты прав, - сказал он. - Что-то такое есть. У меня бывают похожие ощущения, но не настолько сильные и яркие, как ты описал. Кроме того — я не испытывал их ни разу, когда выезжал из этого города. Должно быть, человеку со стороны легче это почувствовать. Я родился и вырос здесь, а ты, Григорий, приехал из другой области. Думаю, в этом все дело.
- Как считаете, что это может быть?
- Об этом судить не нам, - пожал плечами Герман Генрихович. - Есть люди, которые разбираются в данных аспектах лучше. Владислав Алексеевич, кстати, любит поговорить на такие темы. Я думаю, скоро тебе выпадет шанс с ним познакомиться — и, может быть, он удостоит тебя чести обсудить с тобою этот вопрос.
Григорий понял, что Герман говорит о Маркелове. Он давно заметил, что всякий раз, как старший товарищ упоминал в разговоре этого человека, лицо его становилось по-особому одухотворенным — как если бы полковник являлся для Бергера любимым учителем, к которому тот питал глубокое восхищение.
Возможно, так оно и было — от сослуживцев Сардаров знал, что Бергера и Маркелова связывали некие тесные отношения еще до революции. Однако природа этих отношений не была ему известна.
- Мне показалось, ты тоже неплохо осведомлен в духовных вопросах, - сказал Григорий. - По крайней мере, сегодня у себя в кабинете ты цитировал Апокалипсис как по-писаному.
- Да, я неплохо знаю Писание, - согласился Бергер, сделав еще один глоток пива. - Но это не потому, что я очень уж религиозен. Просто так сложилось в моей семье.
- Ты ведь немец? Стало быть, католик?
- Нет, - улыбнулся Герман. - Не отношу себя ни к католикам, ни к православным. Я, скорее, человек светский. Однако существование Бога не отрицаю - «на всякий случай», как любил говаривать один еврейский портной.
- Вообще, я склонен думать, что вопросы веры не следует понимать буквально, - сказал Бергер после того, как они выпили вторую пару рюмок. - Это своего рода код, шифрованное послание, оставленное для нас предыдущими поколениями. То же Откровение Иоанна Богослова написано неким иносказательным языком. Если же мы станем относиться к написанному там на полном серьезе, придется допустить крамольную мысль, что Иоанн и другие великие пророки древности употребляли опиум или что-нибудь наподобие.
Сардаров слушал его с большим удовольствием. Герман был приятным исключением среди всех людей, с которыми Григорию когда-либо доводилось близко общаться: будь то его родные и друзья на малой родине, фронтовые товарищи, или прочие коллеги в милиции Петрограда. Сардаров понимал, конечно же, что такой склад ума и характера Бергера обусловлены в первую очередь, его прошлым — в своих привычках собеседник был старорежимником до мозга костей. Но, раз уж он сейчас находился на стороне Советской власти — старомодность в быту и общении вполне была ему простительна.
- Кстати, насчет опиума, - щелкнув пальцами сказал Сардаров, вспомнив о происшествии с Михельсоном. - Я сегодня столкнулся с очень странной троицей в переулке близ Невского. Хотели ограбить еврея-аптекаря. Не знают ни боли, ни страха, такое впечатление, будто и впрямь одурманены чем-то. За два месяца впервые такое видел.
- Чем больше яда они пропустят сквозь себя, тем скорее отправятся на тот свет, - пожал плечами Бергер. - Нам это только на руку. Хотя, тот факт, что поблизости, вероятно, открылся новый притон — ты ведь на это намекаешь, должно быть — стоит взять на заметку. - Бергер взялся за третью рюмку.
Кажется, им удалось постепенно отдалиться от той мрачной темы, что привела их сюда. Последний за вечер тост Бергер предложил посвятить Советской власти, и Сардаров охотно согласился. В этот момент на них бросил крайне неодобрительный взгляд дюжий мужчина в старом сером пальто, распивавший, вместе с четырьмя приятелями, большую бутылку водки за столом у входа в заведение.
- На глазах портится народ, - посетовал Бергер, закусив селедкой. - Заняться нечем, вот и дуреют от скуки, идут в притоны. Обращалась к нам летом женщина одна — сын у нее пропал. Плотный, крепкий был подросток — в семье его даже «Бегемотиком» прозвали. Оказалось, с шальной девкой связался, а та его в притон привела, и там к «марафету приучила. Когда нашли, наконец — мать родная своего «Бегемотика» не признала. Был он оборванный, истощенный, с провалившимися щеками и глазами — весь разбитый настолько, что у него сил не хватало на улицу из притона выйти. Вот что вседозволенность делает с людьми! Свободу им дали, возможность зарабатывать дали, желудки их наполнили, а про сердца — забыли!
- Ты что это тут несешь, немчура позорная?! - высокий человек в сером пальто подошел к их столику и вплотную приблизился к Бергеру, дыша на того парами сивухи. То был тот самый мужик, что косо смотрел на милиционеров несколько минут назад. Он, разумеется, не знал, с кем имеет дело, иначе вряд ли позволил бы себе столь бесцеремонное поведение.
- Свободу, говоришь, дали? - наседал мужик на Германа. - Зарабатывать позволили? Желудки наполнили? Да у меня все, что раньше было — все потерял!
- Товарищ, я настоятельно рекомендую вам успокоиться, - ледяным тоном проговорил Бергер, отступая на шаг и незаметным движением снимая со стола трость.
- Успокоиться? Да ты выслушай меня сначала! - мужчина ухватил его за пуговицу пиджака. - Я при царе чем на жизнь зарабатывал? На богатых господ батрачил — лепнину делал, барельефы! А теперь никому не нужен стал! Прежние богачи перевелись — кто в могиле, кто в тюрьме, кто за границей. А новым — вот вроде тебя — ничего ведь этого не надо! Вам только статуэтки пошлые подавай, да песенки глупые!
Сардаров понял, что этот человек принял их с Бергером за двух нэпманов. Дружки долговязого, тем временем, оторвались от своих стаканов и стали потихоньку приближаться к месту событий.
- Повторяю, уважаемый, успокойтесь, - Бергер сохранял внешнее спокойствие, но по тому, как были прищурены его глаза, Сардаров понимал — начальник отделения готов в любой момент перейти от слов к действию. - Я уверен, что вам вполне по силам освоить новую специальность и вернуться к нормальной жизни.
- Что? Другую специальность?! - возмутился пьяный агрессор. - Да я десять лет своему ремеслу учился! Ну, морда нэпманская, сейчас я тебя проучу! - мужик размахнулся и ударил, метя Герману в лицо, но тот, подавшись чуть вниз и вбок, ловко увернулся. Покуда нападавший соображал, каким это чудесным образом его кулак мог пролететь мимо цели, Бергер, подцепив навершием трости низ одной из его штанин, резко дернул на себя и вверх, одновременно отступив при этом назад. Верзила потерял равновесие и, замахав руками, с глухим ударом рухнул на пол. Его приятели поспешили на помощь, но их уже перехватил Сардаров. Первого свалил подсечкой, пыл следующих двоих охладил мощными боксерскими ударами. Четвертый, решив не связываться, сам развернулся и выбежал из рюмочной прочь. Бергер склонился над зачинщиком драки, уперев кончик трости ему в горло, и что-то быстро говоря — вернее всего, объясняя, на кого тот на самом деле наскочил. Трое остальных пьяниц барахтались на полу у ног Сардарова, как маленькие дети — и звуки, которые они при этом издавали, тоже навевали мысли о воплях, что доносятся из люлек и колясок. Прочие посетители трофимовского кабака с интересом глазели на происходящее.
- Может быть, кликнем подмогу, да доставим этих ребят в участок? - предложил Сардаров, вынимая свисток. - Пусть протрезвятся.
- Не нужно, - покачал головой Бергер. - Пусть расходятся по домам. Наверняка ведь их ждут сейчас жены и дети. Эти люди не сами такими стали. Жизнь их такими сделала. Как раз об этом я и говорил. Нет его, настоящего равенства. Одним — все, другим — ничего. И так при любом режиме.
- Встань и иди! - Бергер пихнул лежавшего на полу человека тростью в бок. Поднявшись, тот, кряхтя и пошатываясь, неохотно поплелся к выходу. Следом, помогая друг лругу встать на ноги, потянулись его дружки.
После того вечернего происшествия Сардаров проникся к Герману Бергеру еще большим уважением, чем прежде.


ЧИТАТЬ БОЛЬШЕ

Купить бумажные версии моих опубликованных книг можно ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ
Купить электронные версии можно ЗДЕСЬ
По вопросу приобретения прав на экранизацию произведения со мной можно связаться по адресу anton_vilgotsky@mail.ru
Tags: интересные факты
Subscribe

  • Бессмертная классика

    Актуально, как никогда...

  • Его больше нет

    На 54-м году жизни скончался индийский актёр Ирфан Хан, известный по работам в таких фильмах, как "Миллионер из трущоб", "Жизнь Пи", "Новый…

  • Дуэйн Джонсон раздаёт деньги

    На Фейсбуке ажиотаж - знаменитый голливудский актёр Дуэйн "Скала" Джонсон, известный своими ролями в множестве боевиков, раздаёт своё состояние…

promo elhombresombro october 14, 2014 17:33
Buy for 50 tokens
Если вы хотите, чтобы о ваших товарах или услугах мгновенно узнавали тысячи людей - обращайтесь ко мне. Более 10 лет работая в медиа-сфере, я отточил мастерство создания рекламных текстов до такой степени, что если людям не сказать, что они видят перед собой рекламу, то они ни за что не догадаются…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments