Антон Вильгоцкий (elhombresombro) wrote,
Антон Вильгоцкий
elhombresombro

Categories:

Great White (из архива Classic Rock). Часть 2

«После того, как ты обкатаешь группу, самая деликатная проблема – это как сделать ее из саппорта, который все себе хотят, хедланером, которого хотят все промоутеры, - говорит Нивен. – Мы сделали этот шаг. У нас были MSG и финская группа Havana Black, с которой я работал, и мы сделали тур, хедлайнерами которого были Great White. И вот мы отправились в путь. Одним из мест, где сложнее всего продавать билеты из-за экономии и отношения, всегда был северо-восток, район Великих Озер. Но даже там все было продано подчистую. Тур работал. Они должны были совершить этот переход. Но, когда они были в Техасе, Джек сошел с рельс, с его употреблением химических и искусственных расширителей сознания. Это был день, когда я выкроил немного времени, чтобы провести его со своим сыном. Я приехал в офис тем утром, просто чтобы сделать несколько необходимых дел, а потом мы собирались поехать в Анахейм. Пока я был в офисе, мне позвонил Оди, который находился в Финиксе, в Аризоне. Не в Техасе. Он был на обратном пути в Лос-Анджелес, но он сказал: «Ты должен приехать сюда и забрать Джека, пока его не арестовали. Их обоих вышвырнули из-за самолета в Финиксе за то, что они были пьяными и отвратительно себя вели. Первым вопросом, который возник в моем сознании, было: «Какого хрена вы делаете в Финиксе?!». Я позвонил своему другу Рэю Брауну, который жил в Финиксе и делал сценические костюмы для множества групп, и сказал: «Сделай мне одолжение. Съезди в аэропорт и найди его для меня. Он будет в баре». Потом я прибыл в Финикс и добрался до дома Рэя. Он открыл дверь, и его глаза были большими, как блюдца. Посмотрев на Рэя, я понял, что дело швах…
Я прошел через дом к плавательному бассейну, рядом с которым рос огромный кактус. Там был Джек, который сидел перед ним, скрестив ноги. Когда я встал позади него, то услышал, как он разговаривает с кактусом. Он обернулся, с большой, дерьмоедской ухмылкой на лице, и сказал: «А, Нив… Я и для тебя оставил несколько грибочков». Мне пришлось отменить тур, и пытаться снова привести его в форму. Группа так никогда и не восстановилась по-настоящему после того случая. Промоутеры всегда относились к Джеку с подозрением».
Джек Рассел остался загадкой для Алана Нивена, хоть их отношения и были краеугольным камнем в судьбе Great White. «Это тайна для меня, - говорит Нивен о его поведении. – Я виделся с его родителями, когда они еще были живы. Они показались мне очень достойными людьми. Я давно заметил, что многие люди, играющие в рок-группах, одержимы идеей создать идеальную семью, поскольку их собственные семьи не были идеальны. Но у Джека были по-настоящему приятные родители. И все же у него были деструктивные, криминальные наклонности, начиная с подросткового возраста».
Успех скрыл так же много фактов о группе, как и раскрыл. Приближались первые намеки на перемены. Новый президент Capitol, Хейл Милгрим, назначил Саймона Поттса начальником отдела по работе с артистами. Алан пригласил Поттса на обед. Поттс опоздал на 45 минут, и первым, что он сказал, было: «Вы должны объяснить мне кое-что. Great White. Как им удалось продать так много альбомов? Ведь они не слишком хороши…».
Нивен пришел к Милгриму и попросил его пригласить группу в штаб-квартиру лейбла, чтобы успокоить ребят относительно их будущего. Когда они пришли, их посадили в зале заседаний, где на столе стояла упаковка из шести банок колы и тарелка с сэндвичами. «Уж лучше бы там ничего не было», - говорит Нивен. Это выглядело как тщательно спланированное «Да пошли вы»…
Их следующий альбом, Hooked, представлял собой по большей части стоящий вне времени блю-рок, что выделило их среди общей массы хэйр-метала. Но эта тонкая прослойка была вскоре уничтожена группой Nirvana и саундом Сиэттла. Обложка альбома, изображавшая обнаженную модель, поддетую посреди океана на гигантский рыболовный крюк, была неверным шагом, который сделал их кажущимися еще больше отставшими от времени, чем они на самом деле были. «Вы словно смотрите на остывающий кратер, вот чем стала наша музыка, - говорит Джек Рассел. – Я смотрел на это и думал – что же случилось с нашей музыкой?».
Они сделали еще один альбом для Capitol, Psycho City 1992-го года, альбом, ставший очень личным для Алана Нивена и, возможно, лучший альбом за всю историю группы. Оглядываясь назад, можно заметить, что в названиях песен четко прослеживаются темы предательства: Big Goodbye, Never Trust A Pretty Face, Love Is A Lie, Step On You. В то время Нивен писал о постоянном и растущем беспокойстве, которое он чувствовал, живя в Лос-Анджелесе. Но подтекст этих сочинений был еще впереди.
И Кендалл и Рассел проходили реабилитацию. У членов группы были дома и автомобили, но они не были в той позиции, когда могли просто перестать работать и подождать, пока все устаканится. «Я не пил во время, когда делался Psycho City, и оставался трезвым еще почти восемь лет, но меня не покидало чувство обреченности, - говорит Рассел. – Внезапно мы перестали играть на стадионах, и мы уже не зарабатывали столько денег. Мы опустились с трех миллионов до 750 тысяч проданных экземпляров. Это костлявые пальцы, которые похлопывают тебя по плечу».
«Это было больше, чем безразличие, говорит Нивен о настроении по отношению к тому виду музыки, которую делали Great White. – Если вы имели успех в 80-е, это было равнозначно проказе. Самым прокаженным моментом стал выход следующего альбома, Sail Away. Это был момент, когда я чувствовал себя наиболее отчужденным от атмосферы, царившей в музыкальном бизнесе».
Расселу понравились песни Sail Away, но он счел саунд альбома слишком легковесным. Пластинка продалась тиражом в четверть миллиона копий. «Я не был доволен, - говорит Рассел. – Нужно было что-то менять. Однажды Алан пришел ко мне и сказал: «Тебе не нужно так много двигаться по сцене. Ты слегка постарел». Песни, которые я сочинил для Sail Away получились не такими, какие я хотел. Это был слишком светлый, облегченный альбом. В сухом остатке. Мы с Аланом как-то поспорили о чем-то, что я сказал в интервью, и я сказал ему: «Я не нуждаюсь в том, чтобы ты диктовал мне, что говорить журналистам». Это было началом конца. Я повесил трубку и сказал всем, что я хочу уволить его».
«Единственным, что изменилось, было то, что Джек больше не хотел поддерживать отношения со мной, - говорит Нивен. – Это было вовсе неожиданно и это случилось очень быстро. Он имел наглость прийти ко мне домой с остальными членами группы и сказать, что они больше не хотят со мной работать. Я не сразу вышвырнул их из дома – просто не мог решить, кого мне сгрести первым. Я сказал: «Вы, уроды! Ну-ка убирайтесь из моего дома немедленно!». И это был конец.
На тот момент они были должны мне миллион с четвертью долларов. Я встретился с адвокатом и бухгалтером, и они переписали все существующие мастер-тейпы на меня. Мы пришли к соглашению, по которому я должен был получить свою долю за работу, которую я сделал в период с 1982-го по 1995-й. Это может показаться своекорыстным поступком, но давайте посмотрим, что произойдет дальше».
В течение некоторого времени казалось, что они стремятся как можно быстрее достичь дна жизни. С Sail Away Great White гастролировали по клубам. Их следующий альбом, Can’t Get There From Here, вышел на другом лейбле, Portrait. Они сыграли ностальгический коллективный тур с Ratt, Poison и LA Guns. Марк покинул группу в 2000-м, за ним последовал Оди, который ушел, обрушив шквал критики на Джека на своем сайте. 5 ноября 2001-го Джек объявил о конце Great White. Эксл Роуз уволил Алана Нивена в 1991-м, наняв взамен его бывшего партнера Дуга Голдстейна. Вскоре после того, как его уволили Great White, Алан обнаружил, что его тогдашняя жена имела отношения с Джеком Расселом в течение большей части времени, что он был менеджером группы. Предательства, о которых он писал, создавая Psycho City, материализовались в его собственной жизни. «Лос-Анджелес развращает, а Голливуд развращает абсолютно, - говорит он. – Я узнал об измене жены, и прозрел некоторые вещи. Конечно, я теперь смеюсь, поскольку когда я думаю о творческом содержании, насколько оно закручено? Посмотрите на содержание песен, и из чьего рта они выходят. В последнем важном разговоре, который был у меня с женой, она сказала кое-что, прозвучавшее очень правдиво и, возможно, то была самая честная вещь, которую она когда-либо мне говорила: «Чего ты не понимаешь – так это того, что наш брак был примером удобного случая». Это погрузило меня в пучину глубокой депрессии. Когда ты достигаешь точки, где все серьезные отношения, которые были в твоей жизни, заканчиваются предательством, это топит тебя».
К 2003-му году его душевное состояние было таково, что он уехал из центра Аризоны в Новый Орлеан: 1600 миль за 24 часа. Он хотел бросить все и всех, кто остался позади. Он хотел остаться с другом, который, как он знал, не будет задавать вопросов. Алан провел две недели, лежа на кушетке, пялясь в телевизор и делая перерывы на сон.
«Моя голова была стиснута и скручена. Я пытался потерять себя в телевизоре. Однажды ночью я проснулся, а экран заполняло лицо Джека Рассела. Я подумал: «Какого хрена происходит?!».
Джек был к тому моменту сольным исполнителем, и дела у него шли не очень. Он выступал в клубах, но продажи были низкими. Он связался с Марком и попросил его помочь. Марк присоединился к туру. Они сыграли несколько песен Great White и кое-что из сольного материала Джека. Джек назвал шоу “Jack Russell’s Great White”, несмотря на то, что это был просто Марк в сопровождении Джека и его музыкантов. Продажи выросли, и к февралю 2003-го тур добрался до Род-Айленда. Они играли в ночном клубе Station вместимостью в четыреста человек. Джек провел полдня, бродя по городу и предлагая билеты, чтобы удостовериться, что площадка будет заполнена.
Шоу началось с появления Джека в ореоле «холодных» пиротехнических эффектов и исполнения Desert Moon. Марк опасался пиротехники с самого первого раза, как ее увидел, и Джек убедил его, что находиться рядом с хлопушками безопасно. Но когда тур-менеджер Дэниэл Бишель поджег их в Station, искры упали на звукоизоляцию позади сцены, и она загорелась. Видеозапись концерта, который, по зловещей иронии судьбы, снимался для телеканала как часть сюжета о безопасности в ночных клубах, демонстрирует Джека Рассела, говорящего «Ой, это нехорошо!» и пытающегося погасить пламя, брызгая из бутылки с водой. Большая часть группы убежала из клуба через технический вход. Публика бросилась прочь через холл и главный вход и оказалась зажатой в давке. Сто человек погибли, более 230 получили ранения.
Огонь распространялся так быстро, охватив площадку в течение всего пяти минут, что Марк даже не понял, что внутри все еще находятся люди. Он даже позвонил своей жене, чтобы сказать, что шоу будет продолжено после того, как огонь погасят. Джек стоял снаружи, давая интервью местным телеканалам, которые гнались за сенсациями. Именно благодаря тем картинкам, неоднократно показанным по всем Соединенным Штатам, стало возможным понимание истинных масштабов трагедии в клубе Station, четвертой по степени ужасных последствий за всю историю США.
Как многие другие люди, Алан Нивен проснулся и увидел на экране своего телевизора Джека Рассела. В течение часа все каналы подтвердили, что гитарист группы погиб, и Алан подумал, что это был Марк. Только позднее имя Тая Лонгли, музыканта из группы Джека (ему было 34, и он готовился стать отцом), было обнародовано наряду с сотней других имен погибших. В декабре 2003-го хозяева Station, Джеффри и Майкл Дердерианы, а также тур-менеджер Джека Рассела Дэниэл Бишель, были обвинены в 200-х пунктах в непреднамеренном массовом убийстве. Суд был намечен на 2006-й год, но еще до того, как он начался, Бишель, вопреки советам своих адвокатов, сделал заявление о том, что он полностью признает свою вину: «Я очень сожалею о том, что я наделал, и я не хочу больше никому делать больно». Вынося ему меру пресечения в виде одиннадцати лет тюремного срока, судья сказал Бишелю: «Величайший приговор вы уже вынесли самому себе». На слушаниях об условно-досрочном освобождении Бишеля, проходивших в 2007-м, стало известно, что родственники 20 погибших в Station людей написали в суд, чтобы выразить свою поддержку Дэниэлу. Лишь одна семья указала, что он не предпринял никаких попыток смягчить свою вину. Он писал семье каждой из жертв, пока находился в тюрьме.
Братья Дердериан не просили помилования. Майкл получил тот же срок, что и Дэниэл Бишель, Джеффри же был приговорен к 15-ти годам заключения.
Таковы факты, но вопросы вины за столь ошеломляющую трагедию не могут быть исчерпаны рамками закона. Great White предприняли благотворительный тур, доходы от которого были направлены в фонд помощи выжившим жертвам пожара и семьям погибших. Их страховщики согласились на максимальную сумму, подлежащую выплате в соответствии с политикой – по сообщениям прессы, это был один миллион долларов. Отношения между Джеком Расселом и семьями жертв были натянутыми. Многие были расстроены тем, что его сочувствие, демонстрируемое в телевизионных эфирах было очевидно неискренним, а также анонсом благотворительного концерта, приуроченного к десятилетию со дня пожара, который, как им казалось, был запланирован только для того, чтобы лишний раз привлечь к себе внимание.
Рассел все-таки сделал это шоу. Пришло тридцать человек, а заработано было 180 долларов. Фонд отказался принять эти деньги, как и все последующие пожертвования от Джека Рассела или Great White. Марк Кендалл поддержал это решение.
«Если хочешь пожертвовать 180 долларов, просто выпиши чек», - говорит он. Кендалл подружился со многими из выживших и членами их семей. Он описывает эти отношения как взаимную поддержку.
«Я не могу представить более ужасной смерти, - говорит Алан Нивен. – Ужасно все это. Great White – это нечто такое, с чем я был намертво связан в течение большей части своей творческой жизни. Меня будто ножом в живот пырнули. Я даже подумал: «Все эти люди были там только потому, что в 1982-м я вытащил кучку мудаков из бара в Орэндж Каунти. Сотни душ были бы все еще в этом мире, если бы я этого тогда не сделал». Я был в ярости. Я не хотел разговаривать ни с кем из них. Я думал, что это бессмысленная суета – запускать пиротехнику, и я по-прежнему так считаю. Но гнев спадает, когда ты понимаешь, что это не было злонамеренным деянием. Это не было чем-то, направленным на то, чтобы посеять весь этот ужас и смерть».
Когда Джек Рассел говорит с Classic Rock о пожаре, он плачет и просит дать ему время, чтобы настроиться. «Любые слова меркнут в свете трагедии, - говорит он. – Нет ничего, что я мог бы сказать, нет слов ни в одном языке мира, которыми я мог бы выразить свою скорбь по поводу той ночи. Я потерял много друзей, и нескольких по-настоящему близких друзей. Я помню, как смотрел новости по ТВ на следующий вечер, и они показывали фотографии погибших людей, и там не было ни одного, кого бы я не узнал. Я помню их еще с тех пор, когда они были детьми… извините меня… Это что-то, что никогда не уйдет. Я буду сидеть на своем корабле по утрам и думать: «Есть 101 человек, которые не видят этого рассвета». После того, как это произошло, я просто подумал: «Вот и все. Мы никогда не будем больше играть». Как мы можем выйти и играть, когда 101 человек мертвы, и еще очень многие пострадали, как можно это делать? Я оглядываюсь и не вижу своего гитариста, потому что он мертв. Потом появилась идея благотворительного тура, и он был не до конца альтруистическим – но настолько, насколько это возможно. Мы пытались помочь семьям. Мы вышли и сделали лучшее, что могли. Вот и все, что я могу сказать. Это действительно повлияло на мою жизнь, на многих уровнях – но я не имею права жаловаться, поскольку я жив. Мои демоны – это мои демоны. Они приходят и уходят, когда насытятся, но это просто опускает меня на колени. Нет такого психолога, с которым я мог бы поговорить, но, поверьте, я до сих пор говорю с ними, с теми, кто мог бы помочь мне смириться с этим и сказать: «Ну все, теперь мне лучше». Потому что мне до сих пор не стало лучше. И я не думаю, что уже когда-нибудь станет».
Рассел знает, что некоторые из семей жерта пожара считают, что он совершенно не разделяет ответственности за произошедшее. В сообщении о его планах провести благотворительный концерт к 10-летию трагедии, газета Boston Globe назвала его «козлом отпущения» и процитировала слова Криса Фонтейна, сын которого погиб, а дочь получила серьезные ожоги в Station: «Я думаю, это очень плохо и несправедливо, что тюремную робу надел Бишель, а не Джек Рассел».
В заметке было также сказано: «Адвокаты Рассела говорят, что он не был обвинен, поскольку не совершал никаких преступных действий. Он не поджигал пиротехнику, у него не было финансовых интересов в деятельности клуба, и он никак не участвовал в нанесении горючей пены. Рассела также реабилитирует то, что у группы было разрешение на использование пиротехники».
Здоровье Джека Рассела оставляет желать лучшего. После серьезной болезни, перенесенной в 2010-м он иногда ходит с тростью и на некоторое время надевает катетер. Когда он приезжал к Алану Нивену летом 2011-го он еще был прикован к инвалидному креслу. Но он вернулся к проживанию на лодке, и, как он говорит, силы постепенно возвращаются к нему. Он не пьет и не употребляет наркотиков и недавнее медицинское обследование показало хорошие результаты относительно его будущего.
«Я достаточно хорошо себя чувствую, - говорит он. – Я проходит обследование в декабре, и меня полностью проверили».
Он и Great White, которые реформировались с вокалистом Терри Ильюсом и выпустили в прошлом году неплохой альбом Elation, вовлечены в скандальный судебный процесс относительно прав на использование названия Great White. Алан Нивен также внес свой вклад в это дело, которое теперь является предметом посредничества, установленного судебным порядком. Утечки служебной документации, и даже аудиозапись одного яростного спора, продемонстрировали глубину чувств обеих сторон.
«Участие в судебном процессе – это, возможно, одна из худших вещей, через которые я проходил в своей жизни, - говорит Джек Рассел. – Это одна из самых нервирующих и болезненных вещей, с которыми можно столкнуться. Так много вещей говорится, чтобы склонить людей на ту или иную сторону. Воспоминания меняются на глазах, люди пытаются переписать историю. Но что верно – то верно, так что нужно просто гнуть свою линию.
Я всегда был оптимистом. Как бы ни протекала жизнь, она находится в Божьих руках. Я просто счастлив. У меня есть мой голос. Я сохранил его даже будучи на шестом десятке, раз уж на то пошло. Отстранившись от всего того, что происходит сейчас, я могу сказать, что Great White были необыкновенны, исключительны по многим параметрам. Настоящая блюзовая рок-н-ролльная группа. Величайшая в мире группа вечеринок на заднем дворе. Great White были великой рок-группой».
Алан Нивен возобновил отношения с Майклом Ларди в 2006-м («он был храбрым и достойным»), а с Марком Кендаллом – еще пару лет спустя. Его прерванное воссоединение с Джеком Расселом слегка опечалило его, но теперь его жизнь ушла далеко от лос-анджелесских времен. Его брак с Хизер, художницей, которая на момент их встречи имела весьма смутное представление о том, кто такие Great White и Guns N’ Roses, стал спасением, а их компания Tru-B-Dor работает с метал-группой Storm of Perception и уэльским блюзовым гитаристом Крисом Баком. Однако, как он сказал несколько раз, узы, связывающие его с Great White, неразрывны. В каком-то смысле, их музыка и имидж в той же мере являются плодом его жизни и работы, как и работы Джека Рассела или Марка Кендалла. Их музыкальное наследие, которое весьма существенно, и которое стоит особняком от многих других групп их эры, теперь навсегда ассоциируется с трагедией клуба Station. Есть кое-что еще, с чем они должны прийти к согласию.
«Я достиг точки, когда все мечты сбылись, - говорит Нивен. – А потом стоит задуматься, являются ли эти мечты чем-то по-настоящему значительным или стоящим. Когда Джек находится в хорошем расположении духа, он может быть самым приятным собеседником. Он не художник, но он замечательно умеет развлекать. Поверю ли я ему когда-нибудь? Я очень сильно в этом сомневаюсь. Я думаю, мы оба предприняли достойную попытку разобраться с прошлым. Научиться прощать – это здорово для меня».
Tags: classic rock, музыка
Subscribe

promo elhombresombro october 14, 2014 17:33
Buy for 50 tokens
Если вы хотите, чтобы о ваших товарах или услугах мгновенно узнавали тысячи людей - обращайтесь ко мне. Более 10 лет работая в медиа-сфере, я отточил мастерство создания рекламных текстов до такой степени, что если людям не сказать, что они видят перед собой рекламу, то они ни за что не догадаются…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments