?

Log in

No account? Create an account
Внимание

elhombresombro

Правила хорошего Антона

Мясо, виски, гейм-дизайн, спорт и секс


Previous Entry Share Next Entry
Шпион
elhombresombro

Кожаный мир (из архива Classic Rock)



Пионеры хэви-метала? Старики-разбойники? Богатеи, любящие погонять на мотоциклах? По мере того, как Judas Priest экипировались для записи своего 17-го альбома, выяснялось, что правда является более забавной, странной и мрачной…

Текст: Пол Эллиотт
Перевод: Антон Вильгоцкий


В 2013-м году, после того, как Роб Хэлфорд перенес операцию на спине, он лишь шутил на эту тему. В возрасте 61 года вокалист Judas Priest признал, что годы наконец-то догнали его.
«Что замечательно в хэви-метале – так это то, что он бессмертен, - сказал он. – Но его создатели, к сожалению, не наделены этим качеством».
Чего Хэлфорд не сказал – по крайней мере, публично – так это того, насколько серьезной на самом деле была та операция. Такая манера общения для него характерна. «Это особенности британского характера, - объясняет он сегодня. – Терпи… и продолжай играть метал». Еще одна шутка. Но правда состоит в том, что медицинская процедура, через которую прошел Хэлфорд, несла в себе огромные риски.
Сидя в офисе лондонской штаб-квартиры Sony Music, где он и остальные участники Judas Priest дают интервью в преддверии выхода нового альбома группы Redeemer Of Souls, Хэлфорд говорит, что та операция была ему необходима. «У меня был разрыв грыжи позвоночного диска, которая давила на мой седалищный нерв, - рассказывает он. – Я не мог ходить. Это были страшные муки, я орал от боли».
На предварительной встрече со своим нейрохирургом в бирмингемской больнице он был извещен о том, что эта процедура может повлечь за собой. «Они разрезают вашу спину и очищают позвоночник сверху вниз, постепенно избавляясь от этого», - разъясняет Хэлфорд. Но в день операции, буквально за несколько минут до ее начала, его предупредили о возможных осложнениях. «Хирург сказал мне, что операция может быть очень опасной, - говорит он. – Но меня терзала такая мучительная боль, что я просто заорал: «Просто сделай это, мужик! Это убивает меня!». Но он продолжал: «Я должен сказать вам это. Вы можете остаться парализованным в нижней части тела». Я говорю: «Понял». Он продолжает: «У вас может начаться недержание». Я подумал: «Ну, оно и так уже почти началось, так что не стоит об этом беспокоиться». «Вы можете проснуться во время операции, - говорит врач, - потому что я буду работать с вашим спинным мозгом». Он подробно рассказывал мне все эти вещи, через которые я должен был пройти, но я на самом деле совсем не думал о последствиях, потому что я думал: «Все будет лучше, чем эта боль». Только после того, как операция была успешно сделана, Хэлфорд осознал, как же ему повезло. Когда он в полной мере ощутил степень того, насколько человек смертен, ему расхотелось шутить на эту тему.
«Это была большая удача, - говорит он тихо. – Я знаю это».
Последние 12 месяцев Хэлфорд провел в восстановлении. В течение какого-то времени он даже был прикован к инвалидному креслу. А впереди еще одно хирургическое вмешательство: у него началась пупочная грыжа, вызванная мышечной слабостью в его брюшной области. Опухоль, вызванная этой грыжей, отчетливо видна под черной футболкой Хэлфорда, когда он откидывается назад на диване. Он описывает это – может быть, слишком натуралистично – следующим образом: «чужой» прорывается наружу изнутри тела. Но все же, есть и хорошие новости. Операция, в которой он нуждается сейчас, будет проще, с минимальным риском осложнений.
«Заднюю часть мне починили, - говорит он, сияя. – Теперь придется чинить переднюю. Что ж, мы стареем, потому такие вещи и происходят».
Что это значит для ближайшего будущего Judas Priest – так это то, что им придется откорректировать график своего следующего тура, сопоставив его с расписанием медицинских процедур, через которые должен проходить вокалист. «Мой доктор даст рекомендацию относительно того, когда мне ложиться на операцию – сейчас или уже после тура», - говорит Хэлфорд. Но в больших масштабах – то есть, насчет дальнейшего будущего команды – все не настолько же ясно. На протяжении последних нескольких лет продолжительная карьера Judas Priest находится в процессе своего завершения. На протяжении этих лет группа делала смешанные заявления по данному поводу. В 2010-м было объявлено, что мировой тур Priest, символично названный Epitaph – станет их прощанием. Хэлфорд впоследствии сделал частичное опровержение, заявив, что Priest будут продолжать гастролировать, но в ограниченных масштабах. За этим последовали шокирующие новости 20 апреля 2011-го – о том, что гитарист Кеннет Даунинг, один из основателей группы, покидает ее. На замену Даунингу пришел новый гитарист, Ричи Фолкнер, который присоединился к группе для тура Epitaph и продолжил работать в этом качестве на новом альбоме Priest.
Однако еще не решено, будет ли этот альбом их последним студийным опытом. В 2011-м, на ранней стадии сочинения материала, гитарист Гленн Типтон противоречил сам себе, сказав: «В какой-то степени, думаю, это будет наш прощальный альбом, хотя, он, возможно, не будет нашим последним». Это само по себе было очень странное заявление. Но даже сейчас Типтон не дает определенного ответа, каким будет будущее Judas Priest. «Я не могу на самом деле ответить на этот вопрос, - говорит он. – В настоящий момент мы заряжены энергией. Мы сделали то, что сами считаем одним из лучших наших альбомов. Но – говорю откровенно – никогда не знаешь, что ждет впереди».

В начале 70-х Black Sabbath задали тон в хэви-метале, а Judas Priest в последующие годы внесли в него свои коррективы. На протяжении серии знаковых альбомов – наиболее заметными среди которых были Sad Wings Of Destiny 1976-го и British Steel 1980-го – они сформировали собственный фирменный саунд, основанный на игре двух лид-гитар, принадлежавших Типтону и Даунингу, и высокому голосу Хэлфорда. Музыка Priest оказала основательное влияние на такие группы как Iron Maiden, Metallica, Queensryche и Slayer. Столь же сильное влияние оказал и их имидж – с Хэлфордом, одетым в черную кожу а-ля садо-мазо, с цепями и заклепками.
В разгаре популярности группы – в начале 80-х – Priest были, возможно, самой «большой» метал-группой в мире. В 1983-м они играли для 350 000 человек на американском фестивале в Калифорнии, а двумя годами позже появились на сцене Live Aid в Филадельфии, и там совокупная аудитория телезрителей во всем мире составляла почти два миллиарда человек. «День выступления на Live Aid я никогда не забуду», - вспоминает Типтон.
Но, наряду с хорошими временами, были у них и плохие. В первой половине 80-х Хэлфорд, по его собственному признанию, был безнадежно зависим от алкоголя и наркотиков. В те времена, не столь толерантные, как нынешние, ему приходилось также скрывать от общественности свою гомосексуальность – чтобы не отпугнуть фанатов группы. Я поставил Priest выше своего личного комфорта, - разъясняет он, - правда, не думаю, что у меня был выбор».
Самым худшим, говорит Хэлфорд, был судебный процесс, затеянный против группы в 1990-м семьями двух молодых людей, покончивших с собой пятью годами ранее. Основное обвинение заключалось в том, что якобы этих людей – Джеймс Вэнс и Раймонд Белкнэп – подтолкнуло к самоубийству секретное послание, гласившее «Сделай это!» и содержавшееся в песне Better By You, Better Than Me с альбома Priest 1978-го года Stained Class. Хэлфорд тогда давал показания в качестве основного представителя группы – и процесс был успешно выигран.
Judas Priest пережили это испытание и продолжили свою карьеру даже после того, как Хэлфорд ушел из группы в 1992-м. Он отсутствовал 11 лет, исследуя более современные формы металлической и индустриальной музыки в проектах Fight, 2wo и Halford. В этот период Priest работали с ранее не известным вокалистом из Огайо Тимом Оуэнсом, который был выдернут прямиком из трибьют-группы Priest, носящей название Britissh Steel. Почти невероятная история, которая впоследствии легла в основу фильма «Рок-звезда» с Марком Уолбергом в главной роли. Но за все то время, что Хэлфорд находился вне Priest, он так и не приблизился к тому же уровню успеха или блеска, которого добился с ними.
В свою очередь, Priest тоже страдали без него. Два альбома, которые они сделали с Оуэнсом, имели скромный успех. Молодой вокалист – прозванный «Риппером» в честь одной из песен Priest – был преисполнен энтузиазма, но… он не был Робом Хэлфордом. Дело долго к этому шло – но воссоединение Priest и Хэлфорда было вещью, которой ждали все.
В истории Judas Priest ключевыми фигурами являются Хэлфорд, Типтон и Даунинг. В течение наиболее значительной части карьеры группы именно эти трое писали песни и определяли, какой быть группе. После ухода Даунинга единственным участником оригинального состава остался басист Иэн Хилл. Ему было 17, когда группа собралась в Вест Бромвиче в 1970-м, и с тех пор он, конечно, сделал для проекта немало. «Мне от жизни многого не надо, - говорит он. – Это все, чего я когда-либо хотел – играть на басу в этой группе».
Также после ухода Даунинга в группе осталось два лидера – Хэлфорд и Типтон. Американский барабанщик Скотт Трэвис проработал в Priest 25 лет, но менеджмент группы решил не присылать его на интервью. А когда новый парень, Ричи Фолкнер, дает интервью, возникает стойкое ощущение, что он знает свое место. Он прямолинеен в некоторых своих высказываниях о группе, но всегда остается почтительным по отношению к Хэлфорду и Типтону.
Определенно, Типтон оказывал огромное влияние внутри Judas Priest в течение этих лет. Несмотря на то, что он присоединился к группе сравнительно поздно – в 1974-м, спустя год после того, как пришел Хэлфорд, и пять лет после того, как Даунинг и Хилл собрали оригинальный состав, с вокалистом Элом Эткинсом и ударником Джоном Эллисом – Типтон скоро стал основным автором песен в Priest, чье имя всегда стояло раньше Хэлфорда и Даунинга. И это именно он, а не Даунинг, написал несколько песен, которые сформировали карьеру этой группы: The Ripper, Sinner, Exciter, Hell Bent For Leather. Но когда Типтон говорит о Judas Priest как о чем-то «большем, чем жизнь» - он, в значительной степени, имеет в виду Роба Хэлфорда – культового фронтмена с глубокой харизмой и уникальным голосом, самопровозглашенного Бога Метала.
Типтон и Хэлфорд не похожи друг на друга. Когда Типтон разговаривает с Classic Rock – из своего дома в Ворчестершире, где был записан новый альбом Priest – в его голосе слышны, пускай и тихие, но суровые властные нотки. Хэлфорд, напротив, открытый и интересный – вдумчивый, когда разговор затрагивает какие-то серьезные темы, и остроумный, когда речь идет о чем-то менее сложном. Единственный элемент рок-звездного позерства, который он себе позволил – так это прийти на интервью в авиаторских солнцезащитных очках – несмотря на то, что в комнате приглушенное освещение. Еще одним ключевым различием между этими двоими является образ жизни, который они ведут. Когда Типтон не работает, он посвящает время своей семье. Хэлфорд тем временем всегда находится в движении. Он сохранил свой дом в Мидлендсе, скромное местечко в Уолсолле, которым он владеет с 70-х. «Первый дом, который я купил в своей жизни, - говорит он. – За двадцать тысяч». Но его основная резиденция находится в аризонском Фениксе, где он регулярно посещает концерты и рок-клубы. «В Америке ритм жизни намного более быстрый, - говорит он. – И это меня бодрит – в мои годы. Я люблю тусоваться с группами».
Он также постоянно поглощает информацию о новых метал-группах в Интернете. «Я посещаю дюжины метал-сайтов в течение дня, - рассказывает Роб. – Я знаю, что происходит, и знаю, каково наше место во всем этом. Обычно пожилые люди склонны с годами становиться все циничнее, но – мне шестьдесят один, и я – не циник. Я слушаю метал каждый гребаный день. Я не могу без него обходиться – это для меня как вода. Я знаю все о метале». Он добавляет, как если бы такое пояснение было необходимым: «Я живу этим».

Роб Хэлфорд мог и не стать вокалистом Judas Priest, если бы не его сестра Сью. В начале 70-х она встречалась с Иэном Хиллом (позднее они поженились). Они были вместе уже год, когда она сказала ему, что ее брат поет – и только лишь потому, что Priest нуждались в новом фронтмене после ухода Эла Эткинса.
Своим названием группа обязана Эткинсу. В конце 60-х у него была совсем другая команда, называвшаяся Judas Priest – в честь песни Боба Дилана The Ballad Of Frankie Lee And Judas Priest. Когда эта группа распалась, и Эткинс создал новую с Даунингом и Хиллом, они оставили название. Но в 1973-м, когда жена Эткинса забеременела, он покинул группу, чтобы работать на ежедневной работе. На тот момент у Priest не было перспектив по выпуску альбома или каким-либо еще серьезным заработкам.
«Это момент выбора, который случается в жизни каждого, - говорит Хилл. – Вам приходится решать, пройдете ли вы по счастливому обывательскому пути – или выберете более рискованный маршрут, в конце которого ждут слава и богатство».
Когда к группе присоединился Хэлфорд, Хилл и Даунинг уволились со своих работ: первый из них был водителем фургона, а второй – электриком. В течение года Priest заключили контракт с небольшим лейблом Gull Records. И – с добавившимся к составу Типтоном – они записали свой дебютный альбом Rocka Rolla, который был выпущен в 1974-м. «Это был очень торжественный момент, - вспоминает Хилл сегодня. – Войти в свой местный магазин грампластинок – Turner’s на Пэрадайс-стрит в Вест-Бромвиче – и увидеть собственный альбом на одной полке с The Beatles и Rolling Stones. Бесценно».
На втором альбоме, также выпущенном Gull Records – Sad Wings Of Destiny – Priest по-настоящему отточили свой саунд в таких треках как Victim Of Changes и The Ripper. Альбом был настолько сильным, что позволил группе заключить сделку с CBS. Сбылась мечта оказаться на одном лейбле с Бобом Диланом – говорит об этом Хилл. И, благодаря успешным альбомам второй половины десятилетия – Sin After Sin, Stained Class, Killing Machine, а также концертнику Unleashed In The East – Priest стали очень крупной группой.
Следуя за такими суперзвездными командами, как Led Zeppelin, Black Sabbath и Deep Purple, Priest были во второй волне тяжелого рока, поднимаясь бок о бок с Thin Lizzy, AC/DC, Scorpions и UFO. Что подняло их на еще более высокий уровень – так это альбом 1980-го года British Steel, породивший два хита, попавших британский ТОП-20: Brealing The Law и Living After Midnight. Этот альбом также помог Priest совершить прорыв в Америке – и успех был закреплен пластинкой 1983-го Screaming For Vengeance, продавшейся в Штатах двухмиллионным тиражом.
В ту же самую славную эру группа в полной мере хлебнула излишеств, свойственных рок-н-ролльному образу жизни – больше всех досталось Хэлфорду. «Я был чертовым алкоголиком и наркоманом, - говорит он. – Кокаин был моим любимым наркотиком. Я пил виски Jack Daniels, шампанское Dom Perignon и банки пива Budweiser объемом в шестнадцать унций. А во время концертов я пил водку с тоником. Я сошел с рельс, но слава Богу, сумел остаться в живых. Я остановился 6 января 1986-го – и с тех пор не прикасался к спиртному или наркотикам. Мне и не хочется. Я ни в коем случае не хочу снова почувствовать себя как тогда – все время чувствовать себя очень дерьмово – и единственным способом перестать чувствовать себя дерьмово является… запихнуть в себя еще больше дерьма».
Во время диких лет Priest Хэлфорд никогда не говорил с журналистами о том, как он выпивает и принимает наркотики. Для него эти вещи не были поводом для гордости, как для Оззи Осборна или Motley Crue. Он также никогда открыто не говорил о своей сексуальности. В 1986-м американские режиссеры Джефф Крулик и Джон Хейн сделали документальный фильм о культуре хэви-метала. На концерте Priest в Capital Center в мэрилендском Лендовере они снимали фанатов, собравшихся снаружи перед площадкой незадолго до начала шоу. В основном это были молодые белые мужчины. Большинство из них были пьяны, обдолбаны или и то и другое сразу. Снятый документалистами 20-минутный фильм получил название «Хэви-металлическая парковка», и его ключевым моментом является эпизод, когда подвыпившую брюнетку спросили, что бы она сделала, если встретила Роба Хэлфорда. «Я бы запрыгнула к нему на ствол», - был ее ответ.
«Это было так смешно, когда она это сказала, - говорит Хэлфорд сегодня. – Я подумал: девочка, ты даже не представляешь, на какие стволы я люблю запрыгивать!».
Сексуальная ориентация Хэлфорда на протяжении многих лет была «секретом Полишинеля» внутри музыкальной индустрии. Его имидж был не таким, как у «байкера» из Village People: он был геем, скрывавшимся под маской обычного человека. И он держал это в тайне, поскольку опасался, что в те, не столь толерантные времена, аудитория Priest может отказаться от группы.
«Вот почему я не раскрывался, - говорит он. – Как и Фредди Меркьюри, который никогда не сказал бы: «Я гей». Его позиция была такой: «Это моя личная жизнь. Я не говорю об этом на публике». Но все знали, что Фредди, скорее всего, один из «этих». Я был особенно осторожен, чтобы меня не застали в гей-баре или не увидели с бойфрендом. Так поступают многие геи – даже сейчас. Когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что это было очень опасное время. Психологический настрой в обществе не был подготовлен».
Прочим участникам Judas Priest Хэлфорд рассказал правду о себе еще в середине 70-х. «Роб решил не ставить мир в известность об этом, что на тот момент было, вероятнее всего, правильным решением, - говорит Хилл. – Тогда были другие времена. Также были живы его родители, а они – люди из совершенно другой эры, так что, возможно, это тоже на него давило. Если бы Роб захотел во всеуслышание объявить о своей гомосексуальности, мы не стали бы его от этого удерживать. Мы поддерживали бы его во всем. Роб был не просто коллегой – он был близким другом. Но когда он в конце концов совершил камин-аут, это не вызвало никаких проблем».
Это случилось в 1998-м году – когда Хэлфорд в конечном итоге взорвал новостные ленты, раскрыв свою ориентацию в интервью MTV. Реакция публики – и в особенности фэнов Priest – была на удивление сдержанной, многие даже выражали поддержку. Но – как он говорит сейчас:
«Нам все еще предстоит пройти большой путь. Некоторых из нас все еще убивают за гомосексуальность. Несколько лет назад, в Иране два тинэйджера-любовника были публично повешены, рядом друг с другом. Я был просто сам не свой в тот день. Я знаю, каково это – быть меньшинством, когда люди тебя не принимают, и тебе отказано в праве считаться равным. Но я не могу считать себя кем-то вроде официального представителя ЛГБТ-сообщества на метал-сцене. Если я выйду на сцену в Санкт-Петербурге, в России и начну говорить на эти темы, то меня арестуют. Я не стану так поступать, потому что не хочу испортить вечер пришедшим на шоу фанатам. Но – сидя сейчас в этой комнате, я могу сделать такое заявление. Просто будучи тем, кто я есть, стоять на сцене в стране, где ненавидят таких людей, как я – это уже победа. Наверняка, среди ваших читателей тоже есть люди, которым приходится выживать в гомофобном обществе, и вот им я хотел бы сказать: наплюйте на все. Это ваша жизнь. Проживайте ее для себя. Не живите ради других – как я делал в восьмидесятые».
Он делает небольшую паузу, а потом улыбается.
«Странная вещь, - говорит он. – До сих пор существуют женщины, желающие со мной переспать. И да, в прошлом, я экспериментировал с женщинами тоже. Я люблю не только члены и яйца, иногда, все-таки, хотелось разнообразия. Даже сейчас – пускай я и гей, я все-таки умею ценить женскую красоту. И, думаю, вот почему у меня так много фанаток-женщин: они хотят обратить меня в натурала!».

Когда Хэлфорд ушел, Гленн Типтон ни на секунду не думал, что группа с этим распалась. «Мы были преисполнены решимости продолжать, - говорит он. – Мы не могли просто бросить все это». Лишь только после того, как Кей Кей Даунинг ушел в 2011-м, Типтон всерьез засомневался в том, что у Priest может быть дальнейшее продолжение. «В тот момент, - говорит он. – мы действительно подумали, что все кончено». На этой поздней стадии существования группы найти нового гитариста не представлялось таким уж легким делом. «Мы оказались в достаточно опасной ситуации, когда Кен ушел, - говорит Хэлфорд. – Мы не знали, что случится дальше. Кен будет всегда жить в Judas Priest. Он легенда. Но в жизни бывает всякое – я и сам когда-то уходил. С этим нужно просто смириться».
Когда Ричи Фолкнер проходил прослушивание для Priest, он стоял на распутье в своей жизни. В возрасте 31-го года он уже 10 лет работал сессионным и концертным музыкантом, и самое близкое расстояние, на которое он подошел к настоящему успеху – это участие в группе Лорен Харрис, дочери Стива Харриса из Iron Maiden. Фолкнер подумывал о том, чтобы покончить со всем этим. «Музыкальный бизнес очень непостоянен, - говорит он. – Я устал от непредсказуемости. Устал жить от чека до чека. Поэтому я подыскивал себе другой вариант карьеры. Пожарного, там, или пилота авиалиний».
Присоединение к Judas Priest было для Фолкнера не просто работой. Как и Тим Оуэнс до него, он является фэном группы и чувствует себя так, как будто выиграл в лотерею. «Я рос на классическом Priest, - говорит он. – Когда я был подростком, то отрабатывал движения гитаристов с крикетной битой перед зеркалом. Мне невероятно повезло. Это как раз то, к чему я стремился. Эти ребята создали для меня волшебный сон, воплотили в жизнь мою мечту».
Типтон, человек, который, в принципе, к преувеличениям не склонен, говорит, что это было «маленьким чудом» - то, что они нашли Фолкнера. «Не думаю, что без Ричи Priest были бы сейчас здесь».
С Фолкнером, которого Типтон и Хэлфорд приняли в свою сочинительскую команду, новый альбом Priest, Redeemer Of Souls, является третьим, который они сделали с того момента, как Хэлфорд вернулся в группу в 2003-м. И, если это не классический альбом Priest, то он, по крайней мере, выдержан в их классической традиции. March Of The Damned – первый из новых треков, представленный на интернет-сайте группы – вводит в заблуждение. Хэлфорд считает, будто эта вещь напоминает облегченный саунд British Steel. В реальности она звучит как детище Оззи Осборна. Но на альбоме есть и намного лучший материал. Открывающий трек – Dragonaut – намного больше напоминает British Steel. Beginning Of The End – элегантная баллада, в которой слышны отголоски их экзистенциального шедевра Beyond The Realms Of Death. А в Crossfire они возвращаются к своим корням, лежащим в эпохе британского блюз-рока – впомним их версию написанной Питером Грином мистической песни Fleetwood Mack The Green Manalishi (With The Two-Prong Crown).
«В этом альбоме нет ничего натужного, надуманного, - говорит Типтон. – Он получился очень естественным. И я думаю, что это то, что ждет от нас большая часть фанатов Priest. Музыка Priest не устаревает».
Концептуальный альбом 2008-го года Nostradamus, основанный на истории жизни французского провидца, включал в себя чрезмерное количество оркестровых тем, которые оставили многих фэнов озадаченными. «Nostradamus был очень продуманным, методично спланированным альбомом, - говорит он. – Нынешний релиз идет от сердца – это классическая сущность Priest».
Он также признает, что на этом альбоме есть один трек, который близок к самопародии. Его название Metalizer. Они уже делали что-то наподобие. На альбоме 1989-го Ram It Down была песня Heavy Metal, в припеве которой он риторически повторяет: «Хэви-метал! Что вы хотите? Хэви-метал!». Хэлфорд вспоминает это с усмешкой. «Простенько, не правда ли? Прямо как «She loves you, yeah yeah yeah». Но я, думаю, нужно иметь внутреннее чувство меры и понимать, когда вы приближаетесь к чему-то, что выглядит почти сатирически. Если вы достаточно умны, то сможете понять и оценить то, что вы сделали, и обойтись с этим грамотно, не превращая в карикатуру». Metalizer, Heavy Metal… почему нет? Это – то, кто мы есть, то, что мы делаем. Мы – одна из тех двух групп, которые изобрели хэви-метал: Black Sabbath и Judas Priest. Sabbath недавно сделали один из самых больших альбомов в своей карьере – 13. И это чистейшей воды Black Sabbath. Я склонен считать, что Redeemer Of Souls являет собой чистейшей воды Judas Priest. Мы попытались понять – есть ли в нас еще эта жилка – и, к счастью, пока что она еще есть».
Но будут ли дела и дальше складываться таким же образом, Хэлфорд и Типтон сказать не могут. Когда Хэлфорд вспоминает безумные дни 70-х и 80-х, он удивляется, как они вообще сумели пройти через все это. «Мы тогда записывали по альбому каждый год – и с каждым отправлялись в мировой тур. Мы сделали четыре или пять альбомов подряд и откатали гастроли, спина к спине. Как у нас это получилось. Мой мозг просто не в силах этого понять».
Будущее Judas Priest остается неясным. Единственное, что можно сказать определенно – так это то, что для этой легендарной группы сегодня наступили последние времена. «Посмотрим, как будут развиваться события, - говорит Типтон. – Я думаю, это – единственное, что мы можем сделать. Но мы очень любим эту группу. С ней будет крайне сложно расставаться».
«Мы дорожим этой группой, - добавляет Хэлфорд. – И все то, что мы создали является драгоценным воспоминанием для множества людей. Вот в какой экстраординарной ситуации мы оказались. Я в группе под названием Judas Priest, и я думаю об этом с нежностью и любовью. Это волшебно».

promo elhombresombro october 14, 2014 17:33
Buy for 50 tokens
Если вы хотите, чтобы о ваших товарах или услугах мгновенно узнавали тысячи людей - обращайтесь ко мне. Более 10 лет работая в медиа-сфере, я отточил мастерство создания рекламных текстов до такой степени, что если людям не сказать, что они видят перед собой рекламу, то они ни за что не догадаются…